Косово: "лингвистическая" экспансия Турции

Игорь Пшеничников, политолог

Турки предпринимают шаги для утверждения своего влияния на Балканах. Может показаться, что Турция страдает историческими фантомными болями, возникшими после распада Османской империи. Но это не так. У Турции совершенно прагматический интерес, и особенно - к Косово. Турция фактически содействует окончательному отрыву этого края от Сербии.

Турция и непризнанное Косово оказались попутчиками на данном историческом отрезке. Власти непризнанного Косова привлекают на свою сторону Турцию для закрепления статуса края как "независимого государства". У Турции свой резон. Анкара демонстрирует явные признаки так называемого "неоосманизма", пытаясь вернуться на Балканы, если не хозяином этих территорий, то, по крайней мере в качестве игрока, который сможет влиять на политику стран региона.

Некоторые сербские и косовские СМИ сообщили, что турецкому языку присвоен статус "языка официального использования" (но не "официального языка") в косовских городах, расположенных вдоль стратегических автомобильной и железной дорог, соединяющих косовские города Косовская Митровица, Приштина и Липлян со столицей Северной Македонии г.Скопье.

Статус "официального языка" на всей территории т.н. "Республики Косово" присвоен албанскому и сербскому языкам. Статус "языка официального использования", по местным порядкам, может быть отнесен в отдельных муниципалитетах к тому языку, который является традиционным на этих территориях или на котором говорят более 3% жителей конкретного муниципалитета. Статус "языка официального использования" включает прежде всего право физических общаться на этом языке с органами власти.

Что же реально происходит? Турецкому языку властями Косово был присвоен статус "языка официального использования" на том основании, что он якобы является традиционным в местных органах власти в муниципалитетах Северная и Южная Митровица, Вучитрн, Приштина, Гнилане и Липлян. Между тем, для этого нет даже формального основания. По данным переписи населения в 2024 года, на так называемой "территории хождения турецкого языка" в Косово турки составляют лишь 1, 21%.

Присвоение турецкому языку статуса "языка официального использования" в указанных выше муниципалитетах напрямую связано с геополитическими интересами современной Турции на территории Косово - насильственно оторванного от Сербии её южного края. При этом ссылка на историю и традиции служит для Турции и косовских властей частично средством легитимации турецких интересов, а частично - для их маскировки. Действия и интересы Турции на всем Балканском полуострове и, следовательно, в Косово и Метохии можно понять только в рамках так называемого "неоосманизма".

По определению ведущего сербского востоковеда Дарко Танасковича, бывшего посла Сербии в Турции и автора книги "Неоосманизм. Возвращение Турции на Балканы", "неоосманизм – это сложная макроидеологическая платформа, согласно которой нынешняя Турция, как законная цивилизационная преемница Османской империи, должна подтвердить всё её духовное, культурное и политическое наследие, чтобы обеспечить и эффективно сыграть роль одного из глобально значимых международных факторов в продолжающемся перераспределении мировой власти и влияния".

И если взглянуть на карту Османской империи 17 века, которая просуществовала с начала ХIV века до 1922 года, то станет понятно, что притязания нынешней официальной Анкары простираются значительно дальше Причерноморья. Между тем, современный "неоосманизм" отдает приоритет Ближнему Востоку, Кавказу и Балканам как "областям, которые долгое или короткое время входили в состав Османской империи в прошлом".

Что же касается именно Балкан, то они рассматривается "неоосманистами" как их историческая земля. Для них именно Османская Румелия (территория нынешних Балкан), а не Анатолия (область на территории сегодняшней Турции), является истинной "колыбелью турецкой цивилизационной идентичности", подчеркивает Дарко Танаскович.

Если Балканы являются одним из трех стратегических регионов Турции в рамках "неоосманистских" рамок, то Косово и Метохия, как "сердце Балкан" и их геополитический узел, имеют огромное и, возможно, самое важное значение для балканской политики Турции. Исходя из такой переоценки Балкан в рамках "неоосманизма", главной опорой для влияния Турции на Балканском полуострове являются албанцы, в том числе косовские албанцы, и мусульмане-бошняки (мусульмане Боснии и Герцеговины).

Поэтому совершенно неудивительно, что Турция одной из первых признала Косово сразу после провозглашения "независимости" от Сербии в марте 2008 года. Албанскому сепаратизму в Косово Турция отводит особое место в своей внешней политике. Турция была первой страной, которая в 2015 году открыла свое консульство в т.н. "Республике Косово".

Далее – больше. В 2013 году Турция заключила с "Республикой Косово" соглашение о свободной торговле. Турция с 2023 года является шестым по величине инвестором в экономику Косово, вложив 429 миллионов евро прежде всего в электроэнергетику и транспортную инфраструктуру.

Место Турции в экономике Косово трудно переоценить, если учесть, что Косово и Албания функционируют как единое экономическое пространство. Согласно данным Банка Албании по состоянию на сентябрь 2024 года, Турция является крупнейшим прямым инвестором Албании с инвестициями в 1,22 миллиарда евро.

С того момента, когда в марте 2021 года "премьер-министром" Косово стал Альбин Курти, отношения т.н. "Республики Косово" с Турцией стали особенно интенсивными. Прежде всего это касается сферы безопасности.

Для сотрудничества Турции и албанских сепаратистов в Косово особое значение имел тот факт, что в 2023 году Турция приняла на себя командование силами KFOR (международные силы под руководством НАТО, отвечающие за обеспечение стабильности в Косово). Роль Турции в НАТО может быть правильно оценена только с учетом того факта, что страна располагает второй по численности постоянной армией в Альянсе, насчитывающей в общей сложности 800 тысяч солдат и офицеров регулярного состава и еще 379 тысяч резервистов. А турецкий контингент в KFOR является вторым по численности после американского.

Военное сотрудничество сепаратистских властей Приштины и официальной Анкары вступило в новую, более интенсивную фазу после подписания рамочного военного соглашения между Турцией и Косово в январе 2024 года. Этот документ, как пишут сербские источники, заложил основу для углубления военного сотрудничества Турции и сепаратистов Косово, которое включает, среди прочего, продажу турецкого оружия, совместные военные учения, расширенные учебные программы для так называемых Косовских сил безопасности (KBS), взаимодействие разведслужб и сотрудничество в области "антитеррористических и гуманитарных операций".

"Неоосманизм" – это не только, как утверждают сербские политологи, "сложная макроидеологическая платформа". Он выражается в конкретной и весьма заметной экономической и военной экспансии Турции, в частности, на Балканском полуострове. Он предусматривает сильное ограничение перспектив Сербии на возвращение Косова под своей суверенитет. Кроме того, "неоосманизм" ограничивает и возможности России на Балканах.

Сербия в одиночку не сможет противостоять реальным проявлениям "неоосманизма". Присвоение косовскими властями турецкому языку статуса "языка официального использования" там, где для это нет никакого основания в силу практического отсутствия тюркоязычного населения, говорит о том, что планы Турции по возвращению на Балканы уже в процессе реализации и они многосторонние – от военной и экономической экспансии, до наступления в гуманитарной области, включая такую тонкую сферу как национальный язык, через который формируется сознание общества. Начина с малого, Турция со временем может добиться присвоения турецкому языку в Косово уже статуса "официального языка".

Это на руку албанским сепаратистам Косово. При поддержке Турции они могут творить в крае любой произвол, провоцировать Сербию на прямое вооруженное столкновение с целью отобрать у Сербии и другие ее южные районы, где компактно проживают албанцы. Сербам остается только ждать военного нападения со стороны косоваров-албанцев. И это при полном попустительстве со стороны США и Европы. Ситуация для Сербии осложняется еще и тем, что нынешний президент Сербии Александр Вучич практически не скрывает своего курса на официальное признание Белградом независимости Косова в обмен на вступление Сербии в Евросоюз.